Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

крыся

Притча о Толоконниковой

Реакция на голодовку Надежды Толоконниковой не заставила себя долго ждать. В блогах политиков, правозащитников и других медиа-персон развернулись дискуссии, переходящие в виртуальные драки. Абстрагируясь от личности заключенной, эксперты в очередной раз подняли вопрос — как справиться с насилием в тюрьмах по всей стране?
Надежда Толоконникова. Фото: lastphoto.ru

Надежда Толоконникова. Фото: lastphoto.ru

Напомним, в понедельник, 23 сентября Надежда Толоконникова объявила бессрочную голодовку. Как говорится в заявлении участницы Pussy Riot, 30 августа заместитель начальника ИК-14 Куприянов сказал ей: «Тебе уже точно никогда не будет плохо, потому что на том свете плохо не бывает». Кроме того, по ее словам, с того дня ей «стали поступать угрозы со стороны ряда осужденных, которые указывали на то что, у них имеется санкция на физическую расправу со мной со стороны администрации» колонии». В письме Толоконникова указала, что администрация колонии поощряет наказания осужденных руками других осужденных. Голодовка участницы Pussy Riot также связана с многочисленными нарушениями в колонии.

В своем письме, опубликованном перед началом демарша, Толоконникова в красках рассказала об «ужасах нашего городка», причем 23-летняя заключенная не подчеркивала нарочито то, в какой ситуации оказалась лично она. Толоконникова в целом описала нарушения тюремных норм и ущемление прав заключенных. Как и после объявления приговора Pussy Riot в 2012 году, мнения известных российских блогеров по прочтению «тюремной исповеди» разделились на «так ей и надо» и «несчастная девочка». Многие, не пытаясь сдерживаться в выражении собственных умозаключений, скатывались до откровенных оскорблений.

Так, писательница Нина Сидур на своей странице в Facebook опубликовала следующий комментарий: «А губа у Толоконниковой, как подошва от кирзы. Так бывает у кретинов медицинских». Добрая половина подписчиков поддержала заявление Сидур, особенно в части того, что Толоконниковой неплохо было бы посидеть в психбольнице, а не в тюрьме. Однако представители другой половины, разгневанные категоричным постом и последующими комментариями, перекинулись на обсуждения личности самой писательницы, мол, кто она такая, чтобы так говорить. В итоге некоторые почитатели таланта литератора сошлись на том, что «в руки больше не возьмут ни одной книги этой женщины».

В свою очередь, еще одна писательница и телеведущая Татьяна Толстая в свойственной ей манере тоже прокомментировала запись Сидур: «Тут тот случай, когда словесный, стилистический дар вполне уживается с темным безумием».

Основатель «ВКонтакте» Павел Дуров на своей странице заявил, что Толоконникова нуждается в поддержке, поэтому письмо, где заключенная пишет о жутких тюремных условиях, нуждается в массовом распространении.

Не смог не прокомментировать шумиху вокруг письма заключенной протодиакон РПЦ, профессор Московской духовной академии Андрей Кураев. В своем блоге он назвал все комментарии «непонятной озлобленностью».

«Письмо ведь не об особых страданиях автора, а о мучениях тысяч заключенных женщин. Человек кричит о боли и унижении. В ответ вроде бы христиане говорят, что наши лагеря -лучшие лагеря в мире и что страдать там положено. Притча о добром самарянине явно осталась лишь литургическим украшением для таких людей. Их мышление вполне языческое и большевистское: ты должен заслужить право на мое сострадание и для этого прежде всего ты должен стать тотально нашим. Что же касается моего отношения к автору письма, скажу так: сколь омерзительна мне жизнь Толоконниковой до ее ареста, столь достойным мне кажется ее поведение после», - справедливо замечает Кураев.

Действительно, несмотря на все «за» и «против» и на то, что заявления Толоконниковой в любом случае нуждаются в проверке, откровения участницы Pussy Riot в очередной раз напомнили людям об уже давно сломанном механизме тюремных норм, которые со временем, обособившись от демократического государства, стали машиной для насилия. По мнению ряда экспертов, имеющих диаметрально противоположное отношение к скандально известным «церковным дебоширкам», к травле в тюрьмах граждане уже давно относятся как к нормальному явлению, что, в свою очередь, совсем не нормально.

Юристы уверены, что остановить тюремное насилие способно только общественное внимание, поскольку контроль со стороны надзирателей в «местах не столь отдаленных» уже много десятилетий назад отдалился от понятия беспристрастности и законности.

«Сегодня тюрьма — это закрытое королевство, которое открывается нам только тогда, когда там кто-то умер или сразу несколько человек порежут себе вены в знак протеста против режима. У нас в стране нет политической воли, способной навести порядок. А вообще-то, плохое содержание в тюрьмах соответствует отношению к каждому человеку в нашем государстве. Гражданин должен помнить, что перед властью он ничто. Это ощущение удачно используется для соблюдения правопорядка, построенного на ужасе. Но государство не может называться правовым, если все в нем держится на страхе наказания», - считает президент Балтийской коллегии адвокатов Юрий Новолодский.

Однако тюрьма тюрьме — рознь. Письмо Толоконниковой начинается со слов местных заключенных: «Кто не сидел в Мордовии, тот не сидел вообще», и дальнейшее повествование свободно можно сравнить с сюжетом небезызвестного произведения Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича», но на современный лад. Однако, как не удивительно, в России действительно остались тюрьмы, где о травле ничего не слышали. Больше того, надзиратели закрывают глаза на то, что по всем пунктам нарушают правила и нормы заключения.

«Может, мне повезло. Конечно, учитывая режим, нам тут нельзя свободно пользоваться ни мобильными телефонами, ни интернетом, но, тем не менее, при желании можно пользоваться всеми благами цивилизации — с кем-то договориться, схитрить. По-моему, это явно показывает наш с вами диалог по мобильному телефону. В интернет тоже можно зайти через ноутбук, правда, не под своим именем. Тонкости объяснять не буду, но это факт. Что касается работы, то лично мне работать нельзя ввиду состояния здоровья — сахарный диабет, собственно, никто не пытается меня заставить пахать. Кстати, с лекарствами тоже нет проблем, опять же из-за серьезной болезни медикаменты мне привозят родные, и я их получаю в полном объеме», - признался в конфиденциальной беседе с корреспондентом «БалтИнфо» заключенный исправительной колонии строгого режима, имя которого по понятным причинам агентство назвать не может.

По сравнению с тюремной исповедью Толоконниковой, этот рассказ кажется сказкой. К слову, немаловажным фактором является половая принадлежность заключенного. То, что женщины в определенных ситуациях ведут себя гораздо агрессивнее мужчин, известно многим.

«У женщин на зоне - высокий уровень агрессии. По своей природе они склонны обвинять других людей в своих проступках и ошибках. Это способ защиты. К тому же, женщины любят самоутверждаться - за счет других людей в том числе. Противостоять этому можно только при наличии четких регулирующих норм, за исполнением которых должны наблюдать сотрудники тюрьмы», - считает врач -психотерапевт Влада Титова.

Таким образом, история с контролем над соблюдением правил превращается в порочный круг — в колониях творится беспредел, ответственность за который несет тюремная администрация, а власти не реагируют на происходящее по ту сторону решетки. Основываясь на этом, юристы выносят неутешительный вердикт — о правовом государстве в нашей стране заговорят не скоро.

Александра Будер

http://www.baltinfo.ru/2013/09/24/Pritcha-o-Tolokonnikovoi-381326
крыся

Мария Хамзина - стихи

Она обожает детей и кошек, их Яндекс приносит, и это славно.
Есть коврик пушистый в ее прихожей, и синий кораблик на шторке в ванной.
Ее девяносто круглы, как персик, ее шестьдесят - шестьдесят, и точка.
Она охраняет себя, как берсерк, хорошая девочка, чудо-дочка. 
Она, деловито наморщив лобик, идет по фэншую навстречу миру, 
мужчина пока что - смешное хобби, ей нравится быть для него кумиром.
Она обожает кино и танцы, глотает мартини, грызет оливку.
Покрыта шелками, мехами, глянцем, не кровь с молоком, карамель и сливки...
Храни ее, Боже, в земной юдоли, ведь этот гербарий - твоя засада! 
Лазоревый цветик в нечистом поле. 
Ведь если не ты... 
А меня - не надо. 
А впрочем, ты знаешь, что я трусиха, что я избегаю прямого света... 
Храни меня, Боже, но только тихо. Чтоб я успевала платить за это. 

Фото013

Колыбельная Всевышнего . 

Все чаще бывает, что жизнь - это глупый учебник, 
Инструкция к миру, в котором стираются дни... 
Но плачут страницы, когда умирает волшебник. 
И мы остаемся опять совершенно одни. 
И хочется крикнуть - ну как же, ведь Вы обещали! 
Ведь вы говорили...но порох так сух, извини. 
И плачут страницы, когда он выходит с вещами, 
И мы остаемся опять совершенно одни. 
Мы купим два диска - он все еще где-то играет, 
Он жив, ведь иначе...Улыбка. Улыбка. Глаза. 
А в мертвом камине страница еще догорает, 
Но больше не может о вечности нам рассказать... 



Господи, я кричу, это что, урок? 
Что ты придумал снова, я же не добегу! 
- Ты ничего, потерпи, отвечает Бог. 
Ты потерпи немного, а дальше я помогу. 
- Я не хочу, не буду, выплюну удила, 
Ты обещал мне волю, выпусти, вы-пус-ти! 
- Перетерпи, отвечает, каждому по делам. 
Я же тебе оставил время, чтоб вырасти? 
- Господи, вся задача - щеки не разодрать, 
В белых моих глазницах плещутся невода... 
- Ты ничего,- отвечает, - только не умирай, 
Снова потом шарманка - ставить тебе удар. 
- Господи, я устала, сделал бы ты привал, 
Нет, безо всяких этих шуточек про петлю... 
Он отвечает: - Знала б, как я от вас устал. 
Ну, разбужу к рассвету...Баю тебе, баю.



Хочу просто читать стихи... вот такие, классные. Отвечающие моему настроению...